Официальный сайт компании «Имлайт»

В поисках русского кода – что мы есть, куда, зачем и даже почему – за последние десятилетия воскрешены, разобраны, перемыты груды драгоценных, проходных и откровенно ходульных культурных образцов. И Римскому-Корсакову, чье оперное наследие и есть квинтэссенция русского искусства, русского космоса, по какой-то спорной традиции досталась ниша композитора-сказочника, все больше для детского театрального репертуара – яркого, красочного, былинного. Астраханский театр оперы и балета, открывая 21-й театральный сезон грандиозной постановкой у стен древнего кремля одним из сложнейших музыкальных текстов в истории русской оперы, в буквальном смысле привел всю многотысячную аудиторию своих слушателей за ответами к прозрачным водам озера Светлояр, скрывшим легендарный град Китеж от лихого глаза.

«Не найдется ни одной мелочи, которая так или иначе не была навеяна чертою какого-либо сказания, стиха, заговора или иного плода русского народного творчества», – писал в пояснениях к либретто оперы о граде Китеже В. Бельский. Опера-легенда, героическое сказание, литургическая опера – о жанре этого величественного произведения, считающегося вершиной творчества Николая Римского-Корсакова, до сих пор ведутся споры, равно как и искусствоведы до сих пор неустанно поднимают новые, неявные, скрытые смыслы, зашифрованные в «Сказании о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Именно это эпическое оперное полотно, крайне редко появляющееся в программах даже столичных театров, 9 и 10 сентября развернулось на Соборной площади Астраханского кремля.

 

 

Каждые два года творческий коллектив Астраханского театра оперы и балета совершает подвиг, создавая монументальные музыкально-театральные картины в естественных декорациях с участием огромного количества артистов и музыкантов. В 2012-м и 2014-м годах на Соборной площади звучали «Борис Годунов» М. Мусорского и «Князь Игорь» А. Бородина, в этом году в рамках творческого проекта «Русские оперы в Астраханском кремле», поддержанного Министерством культуры России, состоялась премьера оперы Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Подготовка к событию, которое, как уже объявили театральные критики, войдет в историю российского оперного искусства, велась несколько месяцев: для каждого из более чем 200 артистов был создан костюм, подготовлены реквизит, художественные декорации, прописаны видеоконтент, световая партитура. Техническим оснащением оперной постановки на Соборной площади кремля, как и два года назад, занимался прокатный департамент компании «Имлайт».

 

 

Александр Жилкин

– губернатор Астраханской области

Проведение сложнейших оперных спектаклей на нашей площади кремля при живой музыке и живом голосе уже стало традицией. Постановки такого масштаба трудно увидеть еще в каком-либо другом театре оперы и балета России. Это подтверждает идеологию Астраханского региона о необходимости постоянной поддержки культуры, что конечно, дает импульс в развитии и гордость за нашу страну, за наш регион.

 

Билеты на премьеру были раскуплены практически сразу же после объявления начала продаж. Причем порядка 700 билетов (из 4 тысяч) были приобретены любителями оперы из других регионов – вот он событийный туризм! Кроме того, что сама Соборная площадь кремля с трудом вмещала всех желающих проникнуться высоким искусством хотя бы стоя, в первый день была организована прямая трансляция спектакля на экране, установленном на городской набережной. По самым скромным подсчетам свидетелями этого невероятного события стало не менее 15 тысяч человек.

 

Лариса Анисимова

– президент Международного фонда «Академия Арко» по развитию и распространению культуры Европы и Азии

Такой опыт, как у Астраханского театра оперы и балета, думаю, мало, у кого есть. Технически и художественно все решено на самом высоком уровне. Костюмы и режиссерские задумки для этой оперы гениальны! То, что мы видели, это уже наследие, которое нужно беречь. Может быть, даже на этом стоит остановиться, как Каирскому театру на «Аиде», куда сотню лет ездят туристы слушать Верди у подножия пирамид в Гизе; сконцентрироваться и развивать идею, что в Астрахани можно лицезреть «Сказание о невидимом граде Китеже», которого больше нет нигде.

 

Спектаклям в формате open-air крайне сложно распрощаться с бэкграундом театрального зала, поэтому, выходя с постановками под открытое небо, режиссеры так или иначе воссоздают на импровизированной сцене понятные подмостки, а архитектурно-ландшафтную историю задействуют всего лишь в качестве живописного фона. Константин Балакин, режиссер-постановщик Астраханского театра оперы и балета, в «Сказании о невидимом граде Китеже», в который раз перекроил объемы и плоскости Астраханского кремля, задав каждой части этой уникальной симультанной декорации свою функциональную и художественную роль.

 

 

На этот раз фабула действия разворачивается в восходящей проекции – от площадки, продолжающей гульбище нижнего храма монументального и величественного Успенского собора, через лестницу к верхнему храму и лобному месту. Из мира дольнего – в мир небесный. Сценическое пространство, с которым в постановке оперы Римского-Корсакова имел дело режиссер, невероятно велико – ширина игровой площадки составляет около 30 метров, кроме того, лобное место диаметром 13 метров и 26 ступеней лестницы задают впечатляющую глубину и высоту сцены. Впрочем, понятие высоты сцены – когда исходящие от праведного Китежа световые лучи рассекают ночное небо, а с 85-метровой Пречистенской колокольни разносится звон – тоже весьма и весьма условно.

 

Константин Балакин

– главный режиссер Астраханского государственного театра оперы и балета

Особенности пространства Астраханского кремля и мешают, и помогают. Но мы не ищем легких путей. Даже в условиях open-air, как правило, оркестр размещают в некой крытой эстраде, что помогает самим оркестрантам сосредоточиться на звуке, не обращать внимания на метеоусловия. Мы же принципиально с первой постановки отказались от такого решения, потому как имеем дело с архитектурным ансамблем, внедрить в который какую-то фермовую конструкцию, было бы чужеродным. Еще одна особенность касается артистов хора, которые обычно занимают статичное положение, зачастую группа хора поет в кулисах, а на сцене действует дополнительные силы артистов - так их проще всего озвучить. Мы принципиально идем по пути участия в сценическом действии хора, и перемещения артистов по сцене также создают определенные препятствия для звукорежиссера: ему приходится искать решения, как придать хору наиболее полновесное звучание. Плюс, конечно, сама площадка: метеоусловия в кремле особенно непростые, это своего рода роза ветров, эта площадь находится на возвышении, храм обдувается со всех сторон, поэтому непредсказуемость направления ветра присутствует всегда.

Масштаб этой площадки заставляет задумывать элементы, которые не просто будут брать на себя внимание зрителя, а кричать о монументальности происходящего. И каждый раз нам удается найти решение для лобного места – самой высокой точки игрового пространства - неконфликтующее с храмовым ансамблем. В «Борисе Годунове» - это был колокол, в «Князе Игоре» - зеркальный диск, в «Сказании о невидимом граде Китеже и деве Февронии» - зачехленные зеркальные призмы (по сути и являющиеся Китежем), на которые идет видеопроекция.

Опера Римского-Корсакова – одно из самых необъяснимых, одно из самых эзотеричных, мистических произведений в русском репертуаре (на такие темы в общем-то и говорить иногда побаиваешься) предлагает богатое количество ремарок для эмоций, для осмысления. И очень важно, если в финале площадь не спешит аплодировать, потому что находится под впечатлением – и такая тишина вчера была! Вот за такие моменты в наших постановках под открытым небом мы и боремся.

 

 

Георгий Исаакян

– художественный руководитель Московского государственного академического Детского музыкального театра им. Н.Сац, Президент Ассоциации музыкальных театров

Театральный open-air – сейчас актуальный тренд, но, оперируя терминами, это возвращение театра к истокам: на площадь, паперти соборов, в амфитеатры, под открытое небо. Создавая модный тренд, мы возвращаемся к корневым театральным вещам. И вчера это очень чувствовалось, когда возникали литургические эпизоды, колокольный звон. Начинаешь трепетать, понимая, что театр – это много больше, чем сценическая коробка. То, что мы видели, абсолютно привязано к гению места, оно прорастает органично из этого пространства, из этой культуры.

 

 

Формат оперного open-air так или иначе обязывает создателей музыкально-художественного полотна выходить за границы канонических принципов, и, прежде всего, учитывать опыт общения с высоким искусством широкой аудитории. В условиях площади преображается сценография, смещаются акценты в сторону зрелищности и эффектности, отчасти – чтобы оправдать огромные пространства, отчасти – чтобы завладеть вниманием публики, не имеющей постоянного абонемента в бельэтаж.

 

 

Валерий Воронин

– художественный руководитель, директор, дирижер Астраханского государственного театра оперы и балета

Работа над оперой на открытом воздухе – сложная задача. Это только на первый взгляд кажется, что авторам предоставлена свобода действий на ничем не ограниченной сценической площадке. Но, однако, мы должны соответствовать многим факторам, в том числе и временным, сокращая в 2 раза время звучания оперы. Партитура «Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии» написана так плотно, так логически безукоризненно, что крайне сложно найти точки, в которых можно сделать безболезненные сокращения, не исказив авторского замысла. Кроме того, постановка на открытом воздухе так или иначе должна быть наполнена неожиданными, неординарными решениями, которые позволяют удерживать внимание слушателей все отведенные часы. Несомненно, сегодня существует приоритет зрелищного начала open-air-проектов, поэтому каждый год мы усложняем сценографию, эффекты, и закономерно задаемся вопросом: чем дальше удивить публику?

 

 

К чести, Астраханского театра оперы и балеты, музыковеды и театральные критики отметили, насколько с тактом и вниманием к музыкальному материалу были сделаны купюры великой оперы Римского-Корсакова. Но, разумеется, опера без достойной реализации музыкальной части – это не опера. Александр Матусевич, главный редактор интернет-редакции «Радио Орфей» и музыкальный критик, приглашенный на премьеру «Сказания о невидимом граде Китеже», признался, что «любые open-air-мероприятия, и особенно оперные, всегда вызывают настороженность – как оно будет раскрыто в плане звучания? Не умаляя важность театральной составляющей, начинать выстраивать тот или иной проект под открытым небом нужно именно со 100% гарантированного качества звука».

 

После прогона накануне дня премьерного спектакля на Соборной площади Игорь Кухар, инспектор оркестра Астраханского государственного театра оперы и балета, отметил, что традиционно звук в кремле каждый день разный, но двух дней работы на площадке вполне хватило, чтобы отстроить ключевые параметры звучания: «Мы записали оркестр в первый день репетиции на площади и потом, прослушивая, удивлялись, неужели это мы звучим? На самом деле все было очень приятно и комфортно для всех 80-ти музыкантов оркестра, а вчера в последние полчаса было, как на студии».

 

 

Петр Мигунов

– приглашенный солист Астраханского государственного театра оперы и балета, солист Певческой капеллы Санкт-Петербурга, солист Большого театра

Мне было очень лестно принять участие в этом грандиозном событии. В Петербурге я участвую в open-air-проекте «Опера всем», где на улице выстраивается театральная сцена с декорациями – здесь же, в Астрахани, все постановки вписаны в архитектурный ансамбль, и нет ни одного места в этом ансамбле, которое бы не играло. Как исполнитель я, наверно, не несу столько ответственности, сколько несет вся команда. Основная нагрузка, лежит на технических службах, которые работают слаженно, как часы. Моя же работа по большому счету не отличается от работы в театре, но! для нас как для исполнителей есть своя сложность в объеме площадки, который нужно освоить, есть своя специфика в работе с микрофонами. Приходится использовать очень большие расстояния – так далеко от дирижера я вообще ни разу не пел! Петь сложную арию, идя более чем по тридцати ступеням, это, конечно, экстремально.

 

Егор Ворошилов

– заведующий звукорежиссерским цехом Астраханского Театра Оперы и Балета

Здесь, на улице, мы находимся в экстремальных условиях. Насколько бы у нас не был современный аппарат, мы все равно вынуждены решать проблемы, которые на стейдже в закрытом помещении попросту не возникнут. И, как ни странно, все упирается в банальную физику – подключение, ветрозащита, прохождение сигнала, лайн-чек и пр. Как ни крути, мы зависим от метеоусловий, ветра, и именно эти сложности более всего настораживают на старте. И именно поэтому нужно очень хорошо знать и понимать, как слышит оркестр главный дирижер, как передать его замысел зрителю – это имеет ключевое значение.

В проекте задействовано грандиозное количество звукоусилительной аппаратуры для работы оркестра, больше 50 человек хоровой группы, конечно же, солистов. К слову, чтобы добиться максимально близкого звучания хора, мы решились на экстремальный шаг – почти всем артистам повесили беспроводные петличные микрофоны. Почти – то есть мы выбрали самые эффективно работающие голоса, потому что огарнитурить хор целиком, значит получить даже на таком уровне технического оснащения проблемы с радиосигналом.

Если на закрытой сцене мы можем работать overhead, можем работать каким-то воздухом, то здесь у нас вместо воздуха - ветер. Поэтому все звукоусиление как можно ближе, как можно подробнее. Звук оркестровых инструментов прекрасно снимается микрофонами-прищепками DPA, конденсаторными микрофонами Sсhoeps. Рядом со мной за отдельной консолью работает звукорежиссер-инженер, который слышит оркестр и помогает привести тот баланс, который нужен художественному руководителю. Есть определенный набор инструментария, который позволяет получать качественный звук, он давно известен. Естественно, микшерный пульт Digidisin AVID PROFILE, консоль Innovason Eclipse – надежные проверенные приборы. Пакет высококачественных плагинов Waves – знакомые до боли плагины, которые буквально во сне снятся. Причем мы специально уходим от изощренных программных решений, ставим самое простое и надежное, потому что в условиях open-air многие задачи приходится решать за долю секунды. На открытой площадке у нас нет возможности получить пластиночное звучание, но мы можем добиться, чтобы зритель слышал каждое слово в опере, чтобы оркестр звучал монолитно и убедительно.

На этой площадке у нас большое количество мощных мониторных линий, работающих в каждой локации сценического пространства: мониторная линия у врат храма (где в интересной акустике работает мужской хор), мониторные линии на лестнице, лобном месте, на поляне внизу, чтобы артисты на сцене получали всю сумму оркестра, чтобы им хватало музыки, где бы они не находились. Пользуясь западной терминологией, я становлюсь музыкальным продюсером, а не инженером. Вот собственно это и есть концепция работы с такими крупными open-air-проектами, здесь каждый отвечает за свою часть работы и делает эту работу хорошо.

Классический симфонический звук – это звук в оперном доме, на открытом пространстве сразу все становится неклассическим. Инженеры, которые калибруют, настраивают, интегрируют звук, сталкиваются здесь со своими, совершенно инженерными, показателями и очень грамотно решают проблемы. А что касается отражений, естественной реверберации, то продюсер этому сам Господь.

 

Александр Селезнев

– технический директор департамента «Прокат оборудования» компании «Имлайт»

Воссоздать пространство театрального зала под открытым небом, где нет кулис, софитов, декорационных подъемов, на самом деле сложная задача, решить которую позволяет профессиональное расстановка света и использование видеопроекции. Проект технического оснащения площадки для оперы «Сказание о невидимом граде Китеже» мы начали обсуждать почти за три месяца до премьеры, встречались с творческой командой Астраханского театра оперы и балета, обсуждали техническое задание. На основании пожеланий заказчика была сделана визуализацця техпроекта с расстановкой приборов, конструкций, леерных башен.

Одним из важных условий было минимальное количество конструкций на Соборной площади, чтобы естественные декорации Астраханского кремля просматривались во всем своем величии. Именно поэтому 13-метровые леерные башни были решены достаточно смело с точки зрения универсальности – в них разместился и свет, и звук, и проекционное оборудование для 3D-маппинга. Что касается света, то главный запрос был – много света во всех локациях сценического пространства. В результате у нас получился комплект из порядка четырехсот приборов, которого хватило бы на три крупных концертных площадки. Смелым решением Ирины Вторниковой, художника по свету проекта «Русские оперы в Астраханской кремле» было использование для световой партитуры спектакля более 70 бимов.

Все управление велось из трехъярусной пультовой, где на первом этаже были размещены два звуковых пульта, на втором – световой пульт и медиасервер, а на третьем этаже находилась одна из точек, откуда работали операторы прожекторов следящего света. Еще два прожектора находились как раз на последних ярусах леерных конструкций, стоящих достаточно близко от места сценического действия. Благодаря высоте башен, луч получился отвесный и позволил высветить артистов без каких-либо помех и засветов мэппинг-проекции, которая шла на два уровня игровой зоны, в том числе и семь зеркальных призм.

 

 

Галина Зотеева

– министр культуры и туризма Астраханской области

Считается, что мы как представители власти, министерства должны быть такими системными безэмоциональными управленцами, но в отношении театрального искусства я включаю в себе эмоционального зрителя. И если меня зацепило, если я испытываю восторг, значит и тысячи зрителей за мной тоже ощущают это. В этом и есть сила искусства, когда мы можем этим увлечь неподготовленную публику. Оперные постановки в исторических декорациях позволяют смотреть, наверно, самые сложные опыты, связанные с организационной, технической, художественной составляющими проекта, создающими в совокупности такое масштабное впечатление. Мы стали свидетелями грандиозного события. Спасибо команде нашего театра оперы и балета и всем сопровождающим службам, которые действительно создали необыкновенную атмосферу и погрузили нас в мир красоты и гармонии.

 

 

Альфредо Санталоччи

– директор консерватории «Санта Чечилия» (Рим, Италия)

Грандиозная опера, грандиозное событие и грандиозная работа, которая была проведена. Сложнейший шедевр представлен наиболее понятным для публики способом, для публики, которая вполне может и не подготовлена для такой оперы. Конечно, хотелось бы отметить уровень, на котором все было исполнено – хор, дирижер, оркестр, техника. И в тех условиях, в которых была поставлена опера, пусть с небольшими затруднениями, но на акустическом уровне была достигнута гармония. Конечно, зрители были в невероятном потрясении от увиденного!

 

 

Список оборудования в рамках "Русской оперы в Астраханском кремле - 2016"

Световое оборудование и спецэффекты D.T.S. XR 3000 Spot CMY
D.T.S. XR 1200 Wash
D.T.S. XR8 Wash
D.T.S. Max
D.T.S. Raptor
Silver Star SS644XCE MX-CYAN 12000XE
Silver Star SS624XWE MX-CYAN 8000XE
Clay Paky Alpha Beam 1500
Clay Paky Alpha Profile 1200
Clay Paky Alpha Spot 1200
Clay Paky Alpha Wash 1200
Silver Star YG-LED325XWA CITYCYC/TZ
Silver Star YG-LED320E Pix/E BATTEN
IMLIGHT Floodled 96
EUROLITE PAR-64 Spot Long silver
D.T.S. Flash 4000
Stage4 Digiflash 4K
Martin Atomic 3000 DMX
IMLIGHT Assistant 1200
Звуковое оборудование Meyer Sound Melodie
Meyer Sound JM-1P
Meyer Sound Mica
Meyer Sound MJF-212A
Meyer Sound 1100-LFC sub

Бэклайн:
Радиосистема DPA
Головной микрофон DPA 4066
Радиосистема Sennheiser Evolution
Головной микрофон Sennheiser
Системы управления High End Systems FullBoar 4 – световая консоль
HES Playback wing 4 – крыло расширения для пульта управления светом
HES DP 8000 – DMX-процессор
Digidisin AVID Profile - микшерная консоль
Yamaha M7CL 48 - микшерная консоль
Innovasion Eclipse – звуковая консоль
Комментарии
1: 2:

чтобы комментировать

?
Войдите чтобы комментировать