Архитектура театральна: она создаёт атмосферу, оформляет пространство, окружая нас сложносочинённым союзом образов-символов. Сама - декорация, но без театрального «как будто» - она и есть подлинный фон жизни, которая вся - театр.

Соборная площадь Астраханского Кремля. Полдень. Десант паломников мирно следует за экскурсоводом: Пречистенские ворота красавицы-колокольни, Успенский собор, Лобное место… У Троицкого монастыря появляется свита губернатора с важным гостем, снуют суетливые фотографы… По центральной лестнице взбегает парень в джинсах с двумя бутафорскими щитами. На верхней площадке паяют натянутое на железную оправу зеркальное солнце… У каждого – своя пьеса. Вечером здесь будет праздник: опера «Князь Игорь» в постановке Астраханского театра Оперы и Балета. Вслед за премьерой «Бориса Годунова», состоявшейся в октябре 2012 года, творческий подвиг повторяется вновь.

 

 

Валерий Воронин

– музыкальный руководитель и дирижёр

Постановка «Бориса Годунова» вызвала массу положительных откликов и у зрителей, и у критиков, мы были рады многочисленным отзывам молодёжи, людей, далёких от театра - все они были в восторге, были удивлены, что, оказывается, опера - это очень интересно, в Москве за эту постановку мы получили награду Союза театральных деятелей России «Грани театра масс» в номинации «Лучший спектакль на открытом воздухе», и мне часто задавали вопрос: а будет ли продолжение?

Безусловно, такие проекты популяризируют и оперу в целом, и наш театр в частности, и мы заинтересованы в том, чтобы привлечь людей и сказать, что без театра не может развиваться общество – как и без культуры, без искусства – прогресса быть не может.

Приступая к работе над «Князем Игорем», я уже знал, какое это большое и серьёзное дело, с какими проблемами мы можем столкнуться. Тысяча вопросов только административных: организовать зрительскую зону, позаботиться о том, чтобы в городе до полуночи ходил транспорт, потому что спектакль заканчивается поздно, найти прокатную компанию, которая не подведёт и доставит оборудование в срок, подключить к мероприятию службы безопасности, охраны, пожарников, скорую помощь.

Успех – слагаемое непостоянное, он быстро приходит и уходит. Да, «Борисом Годуновым» мы задали высокую планку, и сложность второй постановки была в том, что этот спектакль должен быть – и для нас, и для зрителей – не только не хуже, чем предыдущий, а хотя бы на единицу, но лучше.

В этом году мы поменяли технических партнёров, заключив договор с компанией «Имлайт», райдер был составлен и утверждён задолго до мероприятия: парк оборудования по сравнению с «Годуновым» по мощности увеличился со 130 до 300 кВт. На этот раз у нас будет два премьерных дня, число посадочных мест вырастет с 1200 до 2000. Два года назад на Соборной площади у нас не было полноценных репетиций из-за проблем с электричеством – не выдерживал дизель-генератор. В этот раз мы позволили себе несколько прогонов до генеральной репетиции.

В финансах нас очень сильно поддержал губернатор Александр Александрович Жилкин. Окончательное решение было принято в декабре 2013 года, когда он сказал: всё, делаем! Генеральным партнёром выступила компания «Лукойл». Название для постановки мы утвердили в январе 2014 года, и началась работа, но, учитывая плотный репертуарный план театра, самое активное время подготовки мы сдвинули на период с мая по сентябрь.

Несмотря на то, что спектакли под открытым небом - недешёвое удовольствие, такие постановки должны быть. Во-первых, мы охватываем очень большое количество зрителей: четыре тысячи на площади, плюс трансляция на большом экране в театральном парке, плюс интернет и прямой эфир на канале «Астрахань-24» - аудитория по сравнению с «Борисом Годуновым» расширится в несколько раз. Я считаю, что подобные проекты необходимы, и нужно прививать любовь к классической музыке современному поколению. Несмотря на то, что сейчас так развит интернет, мы можем предложить отличную альтернативу ему - живое исполнение: это совсем другая энергетика, другое качество общения, другие эмоции. Главное, что у нас есть команда людей, которые хотят не просто «работать на проекте», как это сейчас модно говорить, а действительно стремятся свои знания, свою душу вложить в спектакль, и это касается всех - артистов, художников, бутафоров, авторов спектакля, постановочной группы, технических партнёров – всех. И для нас это очень важно.

В апреле 2015 года мы планируем перенести постановку «Князя Игоря» на сцену театра и приурочить премьеру ко Дню Победы.

 

 

Константин Балакин

– режиссёр-постановщик

Режиссура постановок оpen-air, как правило, продиктована местом проведения спектакля: есть определённая ландшафтная география, которую надо обыграть или изменить, привнести в неё органические элементы – или наоборот: бывает, что постановщики специально ломают эстетику места действия.

Мы не стали нарушать ландшафта, который предложен уникальным архитектурным ансамблем Астраханского Кремля: Успенский собор, Лобное место, соединяющая их лестница - только прибавили к нему помост для балета. Это, на мой взгляд, достаточно деликатное дополнение как бы дублирует сценический эффект затмения солнца: как солнечный диск закрывается лунным, так у нас в Лобное место врезается станок половецкого стана. Как и два года назад, мы принципиально отказались от сооружения крыши, каких-то дополнительных устройств, обеспечивающих удобство для постановочной группы, но лишающих зрителя целостного восприятия спектакля.

В постановках на открытом воздухе есть определённый риск погодных условий, и это настоящий экстрим. Наш «Борис Годунов» был окроплён дождём, а в день премьеры «Князя Игоря» подул сильный ветер, который стал своеобразным динамическим элементом спектакля. Но при этом в оpen-air есть и свои плюсы. В видеокартину «Звёздное небо», транслируемую на фасад собора, я хотел включить месяц, но вспомнил, что у нас будет настоящая луна. Мы стали узнавать, какая будет лунная фаза, оказалось, что луна будет большой, и это было особенно эффектно в ночных сценах спектакля…

Другая сложность – организация пространства за «сценой». В театре всё проще: есть кулисы, есть выработанная структура гримёрок, а здесь нам пришлось самим всё это организовывать на месте – это при том, что существует масса нюансов. Например, в Соборе попасть сверху вниз и снизу вверх можно либо по парадной лестнице (на которой идёт спектакль), либо по заалтарной, где ходить могут только мужчины. Поэтому в спектакле всё продумано так, чтобы женщины там не перемещались. Когда шло моё согласование с епархией, настоятель собора отец Дионисий обо всём подробно меня спрашивал, мы продумывали каждую деталь, чтобы не нарушить традиций сакрального места.

Оперный спектакль open-air – это сложнейший формат, который требует серьёзной технической подготовки. И епархия, и администрация Кремля, и городские власти пошли нам навстречу, дали возможность организовать репетиционный коридор на территории архитектурного комплекса. Цикл репетиций мы провели ещё до установки оборудования – под рояль, потом с оркестром, две ночи составляли световую партитуру, у звукооператоров было время отстроить баланс оркестра, хора и солистов, а накануне премьеры у нас была полноценная генеральная репетиция.

Когда такая большая площадка, очень сложно всё скоординировать между собой. На этом спектакле у меня работают четыре помощника, ассистент по пластике, два балетных помрежа, и у каждого свой размеченный клавир. А ещё клавиры с повестками на свет, звук, видео.

Если измерить расстояние от станка у консистории через Лобное место, центральную лестницу к нижнему гульбищу и северному фасаду собора, то ширина площадки получается больше восьмидесяти метров – практически стадион! Спасибо Александру Селезнёву (руководитель монтажной бригады компании «Имлайт»- ред.), что он заблаговременно прислал нам модель несущей конструкции, на которой планировалось расположить оборудование, и были выбраны определённые элеваторы – именно такие, какие были нужны – чтобы не перекрывать театральное действо.

Команда «Имлайта» вообще вызывает у меня чувство гордости, я рад, что есть такие профессионалы, которые очень хорошо знают своё дело. За ту неделю, когда ребята занимались монтажом, и затем, во время репетиций, я увидел не просто выполнение работы, а увлечённость: им было интересно, важно понять то, для чего они всё это делают, как это будет работать в структуре самого действа. Я хочу всячески избежать слов «массовое зрелище», «шоу», потому что у нас действительно получился оперный спектакль под открытым небом. Не концерт, не шоу – а именно спектакль, очень большой, сложный комплекс, и в этом отношении ребята из «Имлайта» всё сделали отлично – я просто любовался, как работают люди. Это молодые специалисты очень высокого класса.

На северный и западный фасады Успенского собора в течение всего спектакля мы транслировали видеоизображение, впервые в России используя 3D мэппинг в таком объёме. Помимо того, что это очень дорогостоящие и сложные технологии, трудность была в том, чтобы найти специалиста, который бы понял задачи художника и режиссёра и воплотил их в своей работе. Видеоконтент для нашей постановки выполнял Сергей Некозырев с командой «Just fancy». Тандем получился очень удачный: буквально с первой встречи мы нашли понимание, и видеоряд в целом сразу создавался такой, какой был нужен.

Нам, конечно, вообще очень повезло с техническими партнёрами - людьми понимающими, чего театр хочет, и делающими для этого всё возможное. То есть действительно возник всеохватный комплекс – всё срослось ещё на стадии подготовки, и это счастье для всех – и для постановщиков, и, в конечном итоге, для зрителей. Дело, которое мы делаем – настолько общее, что здесь одно вынешь – всё разрушится. И очень приятно, что сошлись разные команды, каждая из которых оказалась и профессиональна, и надёжна.

Конечно, мы хотели удивить зрителя, но не на том уровне, когда технические средства носят характер «фишки»: «о, как это круто, как это дорого стоит!» Нам было очень важно, чтобы техника служила художественному замыслу, а не существовала сама по себе.

 

Видеопроекция на стенах храма: 12 мощных проекторов по 16000 люменов проецировали изображение на северную и западную стороны Успенского собора (каждая площадью 900 кв.м.) Сначала ты робеешь перед этим хулиганством, но уже в следующую минуту поражаешься точности режиссёрского решения. Метафора действует безотказно: живые свидетели эпохи, каменные стражи истории, намоленные, волшебной силы, чудодейственные стены собора показывают – как в русских сказках яблочко по блюдечку – каких времён были свидетелями, какие войны пережили, как разрушались, разорялись и возрождались вновь. Всё это пронзительно резонирует с твоей генетической памятью: сцена обрушения собора под колокольный набат – высокая трагическая нота спектакля.

 

 

…В самом начале оперы фасад собора под лучами прожекторов превращается в средневековую мозаику, настраивая нас на рассказ о давно минувших днях. Когда на нижнем гульбище идёт попойка у князя Галицкого, видео транслирует параллельное действие: битву Игоря с половцами, белые стены закрывают огромные чёрные крылья воронья, слетевшегося к убитым на поле… В сцене половецких плясок весь собор – это звёздное небо… Картины мирных деревень на видео напрямую перекликались с элементами декораций – бутафорских домиков и церквей – вначале целых, а затем разрушенных войной… Выводя фигуры Игоря и Ярославны во всю высоту фасада собора, режиссёр делал их величественными буквально. Это ключевые образы оперы: родина-мать и герой-витязь… Река, транслировавшаяся в финальных сценах, была и местом события (недалеко от Кремля течёт Волга), и отсылала к вечным образам реки-жизни, бескрайности русских просторов, глубине русской души. Из эффектного технического ноу-хау – талантом художников-постановщиков - видеопроекция превратилась в участника постановки, стала высокохудожественным элементом ткани спектакля.

 

 

Главный визуальный акцент был сделан на видеоматериал, и задачей света было поддержать его. Согласно райдеру, на площадке работали 116 динамических приборов Clay Paky и DTS и 60 прожекторов PAR 64. Основа светового оборудования располагалась на подвесной ферме (конструкция 18x9м производства «Имлайт»). Поворотные головы также были размещены на верхнем и нижнем гульбище, за балетным станком и по периметру площадки Лобного места.

 

 

Световая партитура составляется ночью, поэтому постановочная группа дважды встречала рассвет на площадке: финальные поклоны высветили только ко второй заре. На такой огромной площадке освещение сцен стало очень трудоёмким процессом. По традиции театра, каждая программа в световой партитуре имела своё название.

 

 

В «Битве» красно-белые лучи давали необходимую резкость и жёсткость. На видео в это время транслировалась битва русских с половцами, а на нижнем гульбище шла попойка у князя Галицкого: первые пали смертью храбрых, вторые - мертвецки пьяными.

 

 

Поворотные головы на верхней площадке Лобного места высвечивали Солнце - образ, символизирующий Русь (как звёздная ночь с Луной была характеристикой Востока). Зеркальная поверхность огромного круга отражала направленный на неё мощный свет. В час дурного предзнаменования, предшествовавшего походу Игоря, половцы перекрывали небесное светило тёмной тканью. Отражавшиеся в зеркале ползущие по поверхности Солнца половцы эффект производили вполне сюрреалистический…

 

 

Приходят бояре к Ярославне с вестью о поражении Игорева войска – и острые лучи веером расходятся от собора, прорезают тонкими саблями небо. Пронзительный и холодный белый передаёт внутренне ощущение героев – чувство опасности, тревоги, страха: враг совсем близко.

 

 

В половецком стане лучи уже крутятся в цвете, и придают настроение, создают эффект праздника: хан показывает, на что он способен, какая красота и богатство окружают его. Половецкие пляски – один из самых колоритных моментов спектакля, здесь много игры света: это разноцветный, ядовито-яркий Восток. Сиренево-сине-красные лучи освещают восточный танец – страстный, темпераментный. Тем неподвижнее на этом фоне выглядит монолитная фигура Игоря, замершего в тоске по родине: его мысли и сердце далеко отсюда.

 

 

Образ Ярославны, выходящей с покровом, относил постановщиков к образу девы покровительницы, Богоматери, поэтому её световая картина («Мать») – это тёплый оранжево-жёлтый цвет, струящийся по ступеням лестницы. Знаменитая ария Игоря «О, дайте, дайте мне свободу» исполнялась в холодном синем (световая программа «Пленник»).

 

 

На верхнем гульбище, на площадке лестницы и в половецком стане работали дым-машины, подчёркивая атмосферу событий, окутанных дымкой истории. В сцене сожжения собора дым усиливал буквальность происходящего: казалось, действительно начался пожар. В половецком стане дым валил из пасти конской головы, венчавшей шатёр хана. Конь превращался в существо мифическое: курной дурман, опиум восточного зелья обволакивал всё кругом: восток – дело опасное!..

 

 

В первый премьерный день ветер хулиганил, а во второй, по словам художника по свету Ирины Вторниковой, «дул хорошо», и дым получился «очень художественный», «как и было задумано».

Звукорежиссёром постановки вновь был приглашён Павел Омельченко (Ростовский государственный музыкальный театр), которой уже работал здесь над «Борисом Годуновым».По его словам, площадка Астраханского кремля с точки зрения озвучивания не представляет особых трудностей: «здесь минимальное влияние отражений, негативных факторов, стен, неудобных куполов - открытое пространство, нет явной задней стенки».

От компании "Имлайт" за звук отвечал Игорь Грибанов.

Так как храм действующий, саундчек начинался в 10 часов – после того, как закончится утренняя служба.

 

 

Согласно райдеру, основу звукового комплекта составило оборудование Meyer Sound, работали два пульта - Innovason и Yamaha CL–5, парк микрофонов Sennheiser, Beyerdynamic, Shure – в сумме более ста каналов. На главный пульт Yamaha CR–5 были собраны гарнитуры солистов и хора, а Innovason отвечал за озвучивание музыкантов.

Для того, чтобы оптимально расположить оркестр на площадке, форма рассадки музыкантов была выбрана не классическая, а в линию: сразу за первыми и вторыми скрипками – виолончели и контрабасы. В данном случае задачей звукорежиссёра было правильно озвучить оказавшиеся рядом мощные по звучанию литавры и тихую арфу. Ввиду особых погодных условий на всех микрофонах стояла ветрозащита.

 

 

В связи с тем, что сценическая площадка по местам действия достаточно разбросана, мониторная система была размещена по нескольким точкам: на Лобном месте, на центральной лестнице, на нижнем гульбище. Сложность состояла также в том, чтобы поставить мониторы, не нарушая визуальную картину. В результате у половецкого стана мониторы были спрятаны за кустами, а в центре один линейный массив придумали подвесить на ферму, а другой положили к подножию лестницы, сразу за оркестром.

Ярким и драматургически оправданным элементом спектакля стали звуковые заставки между действиями. В них звучали шаги уходящего войска, грохот битвы, шум полыхающего пожарища, пение стрижей над бескрайними просторами Руси. Перекликаясь с видеокартинами, они органично вплелись в ткань всего действия.

 

 

Опера вообще жанр зрелищный, а тем более русская опера с историческим сюжетом - это всегда производит большое впечатление. Историческая тема «Князя Игоря», древняя Русь и Астраханский Кремль, ведущий летопись с середины XVI века - тут всё начинает срастаться. Это место, веками намоленное, уже само по себе обязывает – исполнителей, постановщиков, зрителей. Ежегодно через ворота Кремля проходят около 700 тысяч человек – вторая Астрахань. Успенскому собору – триста лет, и до него на этом месте тоже стоял собор. Когда начинаешь всё это осознавать – возникает особый трепет: ты понимаешь, что тут нельзя сделать никаких промашек – ни с точки зрения эстетики, ни с точки зрения режиссёрских решений - всё должно быть соблюдено. Поэтому у меня перед генеральной репетицией был призыв ко всем актёрам: не старайтесь быть главными, потому что главный здесь – Успенский собор. Под таким зданием, которое несёт такую информацию, не может быть ничего выпячено напоказ - ни актёрской игры, ни режиссёрских ходов. Должна быть органика всего, что зритель слышит и видит. И как ошеломляет весь этот архитектурный ансамбль - точно такое же ощущение ошеломления должен вызывать спектакль, усиливая необыкновенную ауру этого места, подчёркивая его силу.

– продолжил Константин Балакин.

 

 

Выбирая название для постановки, мы руководствовались несколькими принципами. Во-первых, опера должна быть русской – потому что это Россия, русский Кремль. Во-вторых, здесь, в Астрахани, проходит граница России с Азией, сравнительно недалеко степи, где жили половцы. В-третьих, «Князь Игорь» – это возможность показать не только театр оперный, но и театр балетный – благодаря известным Половецким пляскам. Ну и, конечно, музыка, которую знают все: с помощью таких «хитов» классической музыки мы популяризируем оперу в целом.

И, наверное, главное – почему «Князь Игорь». Моё интуитивное ощущение подсказывало, что сейчас надо остановиться именно на этой опере. Я не хочу говорить громких слов о гражданской позиции, гражданском пафосе, но мне кажется, что опера Бородина - это тот материал, который на сегодняшний день очень актуален. Это реальные события нашего прошлого, а где, как не в истории, искать ответы на волнующие нас вопросы? Сегодня в такое нестабильное и неспокойное время мы ищем объединяющую идею – и никак не можем найти. А, может быть, обратиться к истории, к классике - и поискать там?..

В своём произведении Бородин ни в коем случае не принижает достоинства половцев. Композитор с большим пиитетом относился к музыке и музыкальной характеристике своих героев: да, они по-восточному хитры, но также и великодушны. Всё это опять же возвращает нас к вопросам последнего времени: сейчас обострилось много проблем националистического характера, и, на мой взгляд, искусство, опера – могут стать объединяющей идеей для всех народов. В Астрахани живёт около 150 национальностей. У нас в театре работают азербайджанцы, казахи, украинцы, таджики, башкиры, калмыки, татары, русские – и ни у кого никогда никаких вопросов не было: это же абсурдно, когда можно обсуждать национальность!.. Именно это мы и пытаемся донести до зрителей. «Князь Игорь» - опера многонациональная, толерантная.

Да, опера не дописана Бородиным, но, несмотря на разные исследования и толкования, в её замысле есть, на мой взгляд, объединяющая для всех людей сила – мысли, чувства, переживания, которые объединяют. Существуют разные концепции оперы, в своей постановке мы постарались воплотить ту, которая, на наш взгляд, соответствует замыслу автора. Формат open-air не подразумевает исполнение всей четырёхчасовой партитуры, есть определённые рамки, поэтому, работая над редакцией, мы постарались сделать так, чтобы не перегрузить зрителя (сократив оперу до двух часов), но в то же время сохранить все ключевые моменты сюжета. Есть много вариантов окончания оперы – мы повторяем пролог: возвращается князь, встречается с Ярославной, его приветствует хор. Вновь обратившись к началу, мы делаем открытый финал, ставим многоточие, потому что всё не заканчивается поражением Игоря, битва эта не последняя, и за поражением обязательно последует победа!

– отметил Валерий Воронин.

 

Фото: Андрей Стасюк.
Текст: Татьяна Демихова.

Комментарии
1: 2:

чтобы комментировать

?
Войдите чтобы комментировать