Официальный сайт компании «Имлайт»
Вход  [Регистрация]

В Государственном театре оперы и балета Удмуртской Республики состоялась премьера оперы Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Сложная конструкция декораций, взмывающий вверх планшет сцены, световая партитура, в которой задействован весь светотехнический парк театра, изготовленное в самом театре «звездное небо» на 20 тысяч пикселей и больше сотни электробутафорских свечей, управляемых по DMX-протоколу. О художественной концепции спектакля режиссер-постановщик Николай Маркелов говорит: «Мы ищем свой путь, нашу фирменную, узнаваемую визуализацию, выстраивая сценографию на современных театральных приемах, интеллектуальной механике и светотехнике, которая появилась в театре после реконструкции».

 

Грандиозное оперное полотно Римского-Корсакова ставится крайне редко – это самый первый, хрестоматийный факт биографии «Сказания о невидимом граде Китеже», который, пожалуй, заставил вздрогнуть и отступиться от идеи постановки ни одну театральную площадку (если она не Большой театр или Мариинский). «Это опера из вагнеровского ряда, из ряда громад, поднимающих общефилософское звучание», - говорит Николай Маркелов и добавляет, что ставить «Китеж» нужно не для того, чтобы потешить свои амбиции, а повести за собой весь театр, погрузить весь театр и зрителя в многогранность смыслов, пронизывающих это произведение.

 

Более ста лет сценография «Сказания о граде Китеже» решалась в аутентичном русском средневековом стиле. В сценографии и костюмах «Града Китежа», созданных художником Сергеем Новиковым для удмуртского театра оперы и балета, в образе града Китежа проступают силуэты царской России с домом Романовых, в Княжиче и Князе Юрии Всеволодовиче – последний российский император и его отец Александр III, в Гришке Кутерьме – Григорий Распутин, в воинах – стрельцы, уланы, матросы. Место действия – разлом эпох, коллапс и страдания, случившиеся в прошлом веке. «Сеча при Керженце» – образ всех битв и сражений, бесконечное сопротивление русского народа. При этом создавая художественную ткань спектакля, постановщики при помощи технических инструментов переосмыслили визуализацию ключевых сцен оперы.

 

Николай Маркелов

– режиссер-постановщик, главный балетмейстер Государственного театра оперы и балета Удмуртской Республики

Все визуальные акценты, кульминации - «фантастическое исчезновение града», «вхождение в невидимый град» - раньше сценографически решались достаточно условно. И в этом спектакле особенно ощущается, когда работают световые и декорационные технологии, создающие на самом деле потрясающее впечатление. Вообще, сравнивать нашу постановку с другими спектаклями не получается – в 20 веке «Град Китеж» ставился очень традиционно. В 2002 году у Дмитрия Чернякова в Мариинском театре была постановка «Китежа» с аллюзиями на блокадный Ленинград, на упадническое настроение нулевых годов. В остальных же случаях Римский-Корсаков – это классика, устоявшийся средневековый канон, который нам с Сергеем Новиковым повторять не хотелось. Мы решили двигаться в найденном ранее стиле при поддержке современных технологий.

Разумеется, исчезнувший город можно показать, как раньше – отражающимся в водах Светлояра храме на живописной декорации. До нас этот прием с блеском воплощали и Софья Юнович, и Илья Глазунов. Но мы ищем свой путь, путь нашего театра, и, естественно, нашу фирменную визуализацию, поэтому в сценографии «Сказания о невидимом граде Китеже» акцент был сделан на откровенный и даже ошеломляющий конструктив жесткой сценической декорации. Это огромный станок с вертикальным покатом, на котором разворачиваются все действие оперы, как некая ассоциация горы Голгофы. Спектакль многонаселенный, но главное есть чудо – исчезновение города и обретение города. И вот тут на помощь пришли все наши технические ухищрения: световое оборудование, «умные» штанкеты, способные синхронно управлять декорациями. Когда исчезает град Китеж, планшет сцены взмывает в воздух, огромные доски парят над головами, в их зеркальные поверхности упираются лучи и преломляют свет. А в сцене восхождения в Град небесный скрещение световых лучей и завеса тумана подчеркивает неизвестность происхождения этого места и возбуждает сакральные ощущения. Свет многократно наслаивается, и мы видим эффект золотого купола с отражением свечей. Световая партитура постановки грандиозна, она сама ключ к разгадке происходящего на сцене, ориентир, позволяющий ассоциативно постичь художественные образы и философские смыслы.

 

Эскизы к постановке "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии", Сергей Новиков

Эскизы к постановке "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии", Сергей Новиков

Эскизы к постановке "Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии", Сергей Новиков

Сергей Новиков

– художник-постановщик

Встреча с такой оперой – редкое событие. «Град Китеж» практически не ставится, поэтому невозможно эту оперу пройти мимоходом, простыми путями. Это событие в жизни художника, да и тема, что в ней затронута, не может быть для русского человека проходной. Все мы прекрасно знаем нашу историю и небезразличны к тому, что происходит в день нынешний в нашей стране. Поэтому для меня «Град Китеж», прежде всего, возможность высказаться, вглядываясь вглубь веков, о том, что есть для меня лично моя жизнь в России. Именно поэтому для меня было важно максимально искренне подойти к материалу. Я бесконечно прослушивал музыку, находил для себя какие-то узловые места, и мне показалось, что будет важно не говорить только о легенде, а открыть эту оперу через всю историю нашей страны.

 

 

Сергей Новиков

– художник-постановщик

Конструкцией декорации, полностью закрывающей планшет сцены, я хотел передать некую перспективу, ощущение дороги, пути, временного тоннеля, чтобы уже с первой сцены, в которой мы встречаемся с Февронией, возник вопрос: тут ли ее дом, или это ворота, и куда она пойдет дальше? Отсюда мы начинаем путешествие, оказываемся в Малом Китеже. В этой сцене мне хотелось передать ощущение жизни перед церковью, перед ее воротами – с рыночными порядками, аляповатостью, безвкусицей, где обитает и веселится общество, которому в какой-то момент татары просто необходимы. Дальше мы попадаем в Великий Китеж – здесь, на мой взгляд, сконцентрирована наша история в полной мере, история с ее уроками, героями. Элемент чуда – эффектная сцена исчезновения града, и сразу за ней – сцена «Сеча при Керженце», где только лишь сценографией и музыкально передано ощущение войны, мясорубки, жерновов, перемалывающих землю. И финальная сцена – сцена восхождения – в моем понимании все же мыслилась без образов Рая, Града Господнего, мне хотелось показать место, куда мы можем прийти, если будем внимательно слышать уроки истории.

И коль уж если мы говорим о масштабном музыкальном произведении, об огромной стране, то и технически нам хотелось решить постановку «Града Китежа» монументально. Опера – это вообще большой жанр, где, помимо того, что существуют артисты и музыка, всегда должно быть удивление зрителя. Ты можешь использовать технические новинки, можешь работать традиционными инструментами - в зависимости от задач, но эту историю мы хотели рассказать крупными линиями, используя возможности машинерии и световой партитуры.

Ижевский театр  оперы и балета в техническом плане  укомплектован очень хорошо  (я могу сравнивать с другими театрами),  здесь удобно работать, процесс идет динамично без временных затрат на решение технический вопросов. Но я считаю,  что в первую очередь нужно говорить о людях,  которые выразили готовность к столь сложной во всех отношениях постановке,  пошли на это безумие,  и в итоге все это состоялось.  «Градом Китежем» жил весь театр. Я как художник, доволен этой работой и рад, что встретился с этой оперой, потому что,  во-первых, это испытание,  во-вторых, счастье от того, что это произошло в моей жизни.

 

Марсель Арукаев

– художник по свету, заведующий электроосветительным цехом Государственного театра оперы и балета Удмуртской Республики

В постановке «Града Китежа» задействован весь парк светового оборудования и дополнительно beam-приборы – расставленные за экраном они создают эффект бесконечной глубины сцены. Конечно, «бимы» – решение абсолютно не театральное, но мы, отработав этот прием в опере «Турандот», ввнесли его в световую партитуру «Града Китежа». Здесь «бимы» участвуют в ключевых, драматичных сценах, расширяя мощными лучами пространство, придавая фантастический вид происходящему на сцене. Сама же световая партитура спектакля максимально сбалансирована, исполнена в полутонах, а декорации как будто растворены в свете. Свет выступает поддержкой для конструктивно сложной сценографии и ярких костюмов артистов.

С другой стороны, световые технологии в этой постановке являются одновременно и декорациями, и реквизитом. Так, специально для этого спектакля мы собрали светодиодное полотно «звездное небо» с попиксельным управлением емкостью 20 тысяч элементов (расстояние между пикселями – 70 мм), светодиодный купол на 500 пикселей и три фурки по 170 пикселей каждая – все это управляется медиасервером. Также для спектакля была изготовлены электробутафория – более ста автономных управляемых комплектов свечей, способных менять свой цвет. Свеча – это плата с трехцветным LED-модулем и управляющей электроникой с возможностью установки индивидуального DMX-адреса. В каждом комплекте, состоящем из трех свечей, установлены Wi-Fi-приемник DMX-сигнала и аккумуляторная батарея. Всего для управления всей электробутафорией задействовано 960 DMX-каналов. В дальнейшем на эти свечи мы планируем проецировать динамичный видеоконтент.

 

Никита Лихобабин

– заведующий радиоцехом Государственного театра оперы и балета Удмуртской Республики

На спектакле «Град Китеж» мы реализовали нашу давнюю мечту – совместить управление картинкой и светом (с момента реконструкции у нас было большое желание свести управление всем действием в одну точку, как работают большие столичные площадки). И вот – первый шаг сделан. Пока видеочасть светом не управляет, но свет уже начал управлять всей видеочастью.

С точки зрения работы верхней механики в сценографии постановки присутствуют несколько эффектных художественных образов – подвижные ворота, которые, по замыслу режиссера, рушатся, вращающийся диск, который также разлетается на части. Все это, конечно, сложные механические решения, помимо центрального элемента – огромного станка с двойным планшетом, одна часть которого должна взмыть вверх. Наша механика за счет индивидуальных подъемов с компьютерным управлением и точного распределения нагрузки задирает планшет, в нужной последовательности выстраивая архитектуру второго потолка и отражающих поверхностей для световых приборов.

Оригинальность сценографии явилась причиной для некоторых «корректировок» в звукоусилении. Так, 5-тонный резервуар с водой на авансцене блокировал работу микрофонов первой линии, поэтому оборудование пришлось переносить непосредственно на декорации. В озвучивании планшета и глубины сцены, как и в других постановках, используется система вертикального позиционирования Galileo. Однако огромный объем декораций, закрывающих практически весь планшет сцены, в «Граде Китеже» требуется больше работы с системой звукоусиления.

 

 

Николай Маркелов

– режиссер-постановщик

Есть спектакли, которые возникли давным-давно и мучили все время – приходили идеи, создавались рабочие наброски. «Град Китеж» из их числа. И когда в театре появилась идея поставить русскую оперу, а у меня после «Турандот» - возможность реализовывать себя в качестве оперного режиссера, то, конечно, я не удержался и предложил на свой страх и риск «Сказание о невидимом Граде Китеже». С одной стороны, я понимал: чтобы поставить эту оперу, надо подольше пожить на этом свете, но жажда сочинительства была настолько сильна, что все-таки мы приняли решение о постановке. У нас – режиссера, дирижера, художника – есть четкое понимание, какую глыбу, махину мы сделали, и то, что зрители приняли это огромное, сложнейшее произведение восторженно, особенно приятно.

 

 

Фото: Вячеслав Бакулев.

Комментарии
1: 2:

чтобы комментировать

?
Войдите чтобы комментировать